Информационное агентство ИА Запад24. Ачинск, Боготол, Канск, Красноярск, Минусинск, Назарово, Ужур, Шарыпово, Абакан
Мобильная версия
Статьи
Родным политиков Ачинского района заготовлены испытания
В администрации Ачинского района официально заявили о принятии на должность руководителя МКУ «Центр обслуживания учреждений» супруги председателя…
СГК рассказала о ходе ремонта теплотрассы в красноярском микрорайоне Солнечный
СГК выполнила в Красноярске ремонт повреждения трубопровода, который питает теплом и горячей водой весь микрорайон Солнечный. 18 января мы в течение…
Новоиспечённый мэр Ачинска перед инаугурацией успел пообщаться с журналистами
Сегодня, 18 января, в Ачинске стало известно имя нового мэра города, им стал Александр Токарев. В этот же день в зале ГорДК состоялась инаугурация…
РУСАЛ сформировал полный цикл 3D-печати на базе ИЛМиТ
РУСАЛ, один из крупнейших в мире производителей алюминия, завершил создание замкнутого цикла аддитивного производства на базе Института легких…
ЦРКК подвел итоги работы в новогодние праздники
Специалисты госпредприятия «Центр развития коммунального комплекса» Красноярского края подвели итоги работы в период с 31 декабря по 10 января. Все…

Волна с человеческим лицом

Просмотры 1 267     02.10.2020, 10:54
Ради чего стоит пережить новую вспышку коронавируса

О второй волне коронавируса, который опять захватывает мир, мы поговорили с профессором Полиной Степенски, звездой современной медицины, руководителем отделения трансплантации костного мозга Иерусалимской университетской клиники «Хадасса», признанной в Израиле «человеком года». Полина поделилась своими мыслями о том, что в самом деле управляет нами и эпидемией — страх, ответственность, знания, опыт или просто любовь.

— Полина, между первой и второй волнами заражения коронавирусом перерыв был, как и положено, небольшой, но мнения специалистов все равно разделились. Кто-то верил в нее, кто-то нет, кому-то уже страшно, а кто-то не видит ничего особенного. Вы к каким специалистам себя относите?

— Я все время говорила по этому поводу, что не провидец. Никогда я не беру на себя роль человека, который может делать предсказания. Я не Ванга, не слепая, ничего такого. Я не знаю, зачем вообще было рассуждать о том, как и когда коронавирус появится снова, если было непонятно, почему он вдруг может пропасть? Никуда он не девался. Вторая или первая волна — какая разница? Это все семантика. Сразу было понятно, что все мы придем к одному и тому же.

Не может такого быть, что в одной стране переболело 40–50 процентов людей, а в другой, допустим, только пять. Так не бывает, окей?

В Израиле у нас сейчас очень много заразившихся, по восемь-девять тысяч человек в день. Началось это все в этот раз в определенных районах, в определенных социумах, которые вообще ничего такого не соблюдали, что хотели, то и делали — это религиозное и арабское население. Оттуда и начало распространяться. К тому же сейчас открылись школы, а в школах дети вряд ли будут что-то соблюдать. На уроке они еще будут сидеть в маске, как им скажешь, да и то не все. А на перемене понятно: они делают, что хотят. И правильно делают. Образование, я считаю, важнее, чем коронавирус.

— Так погодите, а у вас, в социально ответственных районах, пока было вот это вот летнее затишье, все ходили в масках, что ли? Никто не снимал?

— Я не снимала ни на одну минуту.

— Ну вы в больнице работаете, куда вам деваться.

— Почему? В рестораны я ходила в маске. По улице. Снимала, когда ела, конечно. Я не могу есть в маске. Но когда вокруг меня люди, я всегда, с самого начала исхожу из того, что любой человек потенциально может быть носителем коронавируса. И если я не хочу заразиться и заразить окружающих, минимальное, что я могу сделать, — быть в маске. Я так и делаю, это не так сложно.

— Ну вас если послушать, так получится, что быть «человеком года» в Израиле тоже не так сложно. Речь все же о страхах и привычках большого количества людей. Это не так-то просто. Может быть такое, что люди уже привыкли к страху заражения, как привыкают к ужасам войны, и теперь уже их не заставишь соблюдать правила безопасности?

— А что значит бояться заражения? Я вот не боюсь. И раньше не боялась, и сейчас не боюсь. Я просто не хочу заразить своих близких и коллег.

Про себя я точно знаю: чему быть, того не миновать. Но я делаю максимум, чтобы потом не обвинить себя и не сказать, что я что-то делала неправильно. Я твердо уверена, что дело тут совсем не в страхе, а в ответственности, в умении ее нести.

Я прекрасно понимаю, что, когда мы сейчас закрываем все на карантин, мы делаем это не для того, чтобы коронавируса не было. Никуда он не денется. Мы делаем все это для того, чтобы не обрушилась наша система здравоохранения. Вот и все. Цель — одна. Сохранить систему. Потому что система уже семь месяцев учится решать наши проблемы. И если в первую волну в реанимации умирали семьдесят процентов больных коронавирусом, то сейчас, мне кажется, только тридцать процентов. Реанимации теперь работают очень хорошо. Главное, чтобы там было место.

Ведь поймите. Проблема не в лекарствах, не в машине искусственной вентиляции легких. Главное — не вентилятор, а люди, которые знают, что с этим вентилятором делать. Главное в системе здравоохранения — люди. Их надо беречь. Вот и все.

Волна с человеческим лицом

Профессор Полина Степенски. Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

— Вы говорите, что система за семь месяцев много чему научилась. Чему, например?

— Ну смотрите. Многие вещи раньше были бездоказательными. До сих пор в принципе нет лекарств от коронавируса, их не существует. Но мы уже знаем, что хорошо работают, например, стероиды, их применяют для уменьшения иммунного ответа организма, чтобы лейкоциты, которые впервые встречаются с коронавирусом, не устраивали весь тот балаган, который они устраивают. Работают некоторые противовирусные препараты, которые используются пока только в клинических исследованиях. Есть лечение плазмой. И есть устоявшийся подход к тому, как правильно поддерживать дыхательные функции — чтобы не всех подряд класть под аппарат искусственной вентиляции легких. Помогают, оказывается, и неинвазивные методы, когда на лицо человеку надевается приборчик — и он помогает дышать.

Но еще раз повторюсь — для всего этого нужен персонал, который знает, как все это работает и что именно надо делать. И замены этим людям нет. Это самое главное.

— Вы говорите о врачах?

— Почему только о врачах? У нас в Израиле это в основном медсестры. Один врач может пройти и посмотреть двадцать-тридцать пациентов, кого-то даже заинтубировать. Но потом, чтобы все это работало, нужны двадцать-тридцать медсестер. На каждого такого больного нужна медсестра.

— На каждого?!

— Ну конечно. Ну максимум на двух, при большой нагрузке. Потому что указания врача — это просто. Ну не просто, конечно, но в любом случае есть какие-то guidelines. Но кто-то же должен их исполнять.

— Размах у вас нешуточный. А что сама по себе болезнь? Она как-то подготовилась к новому сезону, изменилась, ослабла или стала более свирепой?

— Я думаю, что летом, когда было полегче, большинство людей были на открытых пространствах и поэтому заражались меньшим количеством вирусов. А сейчас к сезонным колебаниям прибавились закрытые помещения, где все дышат друг на друга и вдыхают больше. Поэтому мне кажется, что течение болезни может оказаться в целом более тяжелым.

Здесь нам могли бы помочь вакцины, но мы знаем, что в мире нет пока ни одной вакцины, которая разрешена для широкого использования. Я твердо верю и в вакцину от коронавируса, и в то, что она когда-то будет работать, но надо признать — ни одна из них пока не прошла третью фазу испытаний и не была зарегистрирована по всем медицинским правилам мира. Я вижу, что сейчас вакцинами от коронавируса пользуются по политическим правилам, но это совершенно точно не сфера ее применения.

Источник: Новая Газета
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.
Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.
 
 
2010– © Информационное агентство ИА Запад24. Свидетельство о регистрации
СМИ ИА № ФС 77-71977 от 29.12.2017 выдано Федеральной службой по надзору
в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Сайт может содержать материалы, не предназначенные для лиц младше 16 лет.
+7 (391) 214-23-13
г. Ачинск, ул. Свердлова, 74, пом. 72
+7 (39151) 2-33-33, marketing@zapad24.ru
Правила сайта
Сообщить новость
Размещение рекламы